«Макулатурных баронов у нас нет, но один профессор имеется». Как зарабатывают на сдаче вторсырья

>

Пару часов назад Людмила вернулась домой с ночной охоты. Рассортировала обветренными руками все добытое на улице и успела аккурат под самое открытие пункта приема. Улов сегодня невелик — спрессованные упаковки из-под яиц, немного гофрированного картона и белый капроновый пакет с бутылками. «Рубля 3,5 завесит», — прикидывает наметанным глазом женщина. Негусто за 5 бессонных часов на холоде. Но ведь и их никто не даст. Конечно, если выходить на поиски в светлое время, то можно выручить и больше, однако днем Людмила на работу не ходит — стесняется соседей.

Таких, как она, сегодня с утра у дверей приемного пункта на улице Б. Царикова в Гомеле — человек пять. Шуршат и тащат на огромные весы свои кули, пакеты, свертки, и вот уже в карманах звенят у кого копейки, а у кого — и рубли.

На стене прейскурант с внушительным списком того, что можно принести и обменять на деньги — от ценных цветных металлов до тряпья. Правда, расценки на вторсырье смешные. Так, за килограмм полиэтилена прозрачного дадут 30 копеек, а за цветной — всего копейку. Макулатуру принимают по 17 копеек за кг. Стеклобой (бутылка может быть грязная и даже битая, главное — без металлических частей) — по 12 коп. Тем не менее, недостатка в желающих сдать все это нет.

Людмила в подсчетах не ошиблась — ее ночной улов оценили, как и предполагала, в 3 рубля 29 копеек. Мужчина, стоящий в очереди за ней, выручил за покрытый толстым липким слоем нагара чайник, пару ложек и металлическую решетку 90 копеек. А вот ребята, притащившие старую газовую плиту, получили аж 13 рублей.

 — Мне нужно записать фамилию и паспортные данные. Парни, вижу, вы приличные, но порядки такие, — предупреждает приемщик.

В пунктах приема действует одно строгое правило — электротехнику и бытовые приборы забирают лишь при предъявлении паспорта. На случай, если предмет окажется ворованным, участковому будет легче найти концы.

Также запрещено, по крайней мере в этом нас заверили в пунктах ЧУП «Гомелькоопвторресурсы», принимать от населения канализационные люки, ливневки, рельсы, запчасти от сельхозтехники и другие явно добытые криминальным путем вещи.

О доходах здесь говорить не принято.

Зато сколько получают все вместе подсчитать несложно. Каждому приемщику доводится план на месяц. К примеру, в декабре приемный пункт Ивана на улице 7-я Сельмашевская должен принять 11 тонн макулатуры, 18 металла, 500 кг пленки.

— В деньгах это 10 тысяч 900 рублей, но в этом месяце не сделаю. Зима всегда провальная. А вот весной даже перевыполняем — люди начинают на дачах прибираться и везут нам все ненужное добро, да и постоянные клиенты оживают, все-таки не под снегом бутылки искать, — рассказывает Иван.

Сам он свою работу ценит, конечно не за деньги — работа приемщика одна из самых низкооплачиваемых, а за находки.

— Книги редкие, бывает, попадаются. Вот из последнего — «Ведическая кулинария». Оказывается, мясо есть нельзя вообще. А молоко кислое — панацея от всего. А как-то одни чудаки велосипед горный принесли. Говорят, сын вырос, девать некуда. Я посмотрел, там тормоза только неисправные, да колеса накачать надо было. Выкупил, он рублей 5 завесил, подремонтировал, да своей подшефной семье отдал нуждающейся. Видели бы вы, сколько радости у ребенка было! — до сих пор доволен поступком Иван.

Кстати, он уже который месяц заваливает план по стеклобою. Те, кто сдают бутылки, также жалуются, что с улиц пропадает тара. Вывод, говорят, напрашивается сам собой — пить стали меньше.

— Так а за что пить? Тут бы с голоду не умереть, — сетует мужчина в потрепанной не одной зимой норковой шапке.

— Да ладно, Толик, не прибедняйся.

— А есть среди вас макулатурные бароны? — продолжаем интересоваться заработком завсегдатаев.

— Баронов нет, а вот профессор имеется. На поезде приезжает. Меньше десятки в день не зарабатывает. Обождите часок. К 12 он обычно как штык.

И что вы думаете? Ровно в полдень к дверям приемного пункта прибывает поезд — восьмиколесная тачка, до верху заполненная картоном и бог знает чем еще.

— Это вы профессор?

— Кандидат технических наук, — уточняет пенсионер.

Михаил долгое время преподавал в техническом университете. Потом вышел на пенсию. Говорит, что денег бы хватало, да надо помогать дочери. Она сейчас в декрете, строит квартиру.

— Многие думают, что сюда приходят только асоциальные, это не совсем так. Есть те, для кого это хобби. Ну, кто-то за грибами, кто-то на рыбалку ездит, а они за бутылками. А есть те, кого жизнь заставила. Таких судеб насмотришься. У одного сгорел дом, у второго — ушла жена. Или вот бабушка приходит — дочка погибла, осталось трое внуков маленьких. Как-то ведь надо их кормить, — и Иван на минуту замолкает. А потом вдруг спохватывается: — Вот вы сейчас напишете, там почитают, возьмут да налогом их каким обнесут. Нет ведь пока налога на сдачу вторсырья.

Надеемся, не обнесут.