«И в галошах были счастливы, а сейчас что?» Как в Гомеле работает 77-летний тренер по скалолазанию

>

«Ну, давай, подтянись уже нормально!» — поторапливает учеников 77-летний Валерий Кузьмич. Те кряхтят, краснеют, потеют, цепляются дрожащими, побелевшими от напряжения и магнезии кончиками пальцев за зацепы и, стиснув зубы, ползут. А тренер бурчит. Он искренне уверен, что имеет на это право, ведь теперешние трудности — ничто по сравнению с теми, которые проходил когда-то он. А сколько раз лишь чудом оставался жив — только ему самому известно. Воспоминаний у мастера спорта СССР по альпинизму и старейшего в Беларуси тренера по скалолазанию хватит не на один сценарий для приключенческого кино.

Валерию Отчику в августе исполнится 78. Из них 58 лет он в скалолазании. Через его требовательное «ну, подтянись уже нормально!» прошли сотни альпинистов, среди них — десятки чемпионов. Ну и, конечно, сам Валерий Кузьмич не раз поднимался на пьедестал победителем. А сегодня он тренер по скалолазанию в детско-юношеской спортивной школе «Омега» при профкоме Гомельского филиала университета гражданской защиты МЧС.

В экспедицию шли в галошах, спали в пакете

— Сейчас одновременно легко и трудно им, — кивает на подростков наставник. — Легко, потому что есть все необходимое снаряжение. Коля, сколько твои скальные туфли стоят?

— 12 тысяч российских (около 400 белорусских. — Прим. TUT.BY).

— Вот, дорого, но зато они есть. Пусть в России, по интернету, но есть. А у нас что было? Ничего. Лазали в галошах и были счастливы. Не верите? Подходили не все, только с острым носком — так называемые азиатские, их делали в Гомеле и тысячами отправляли в Афганистан, а у нас не купить было. Нужно было доставать, — улыбается Отчик.

«Доставать» в те времена приходилось все, так что одежду и снаряжение спортсмены изобретали сами из подручных средств.

— В горах холодно ведь, бывало и -40ºС. Куртка при этом должна быть легкой, прочной, чтобы сохраняла тепло и не пропускала влагу. А где такую взять? Пуховиков в Советском союзе не было. Но мы придумали: пух я доставал на одной местной фабрике, а за каландрированным (специальным образом обработанным. — Прим. TUT.BY) капроном приходилось ездить аж в Москву, на предприятие, которое шило одежду для космонавтов. Но цельный материал не продавали, лоскутов наберу тюк — 60 кг! — и пру, а здесь уже шили. Обвязки сами шили, страховки делали из веревок, а веревки меняли у астраханских рыбаков на спирт, — вспоминает советское прошлое Валерий Кузьмич. — Но все равно тогда было лучше. Нас, скалолазов, поддерживали, а сейчас мы никому не нужны.

Профессиональный рост альпиниста-скалолаза сегодня, говорит Отчик, — это лишь инициатива воспитанников и их родителей. Ведь выезд на любое соревнование — удовольствие не из дешевых.

— Сейчас вот были на первенстве мира в Москве. За сбор заплати, за бейдж участника 30 долларов отдай, проезд, питание… Да у меня за эти шесть дней вся пенсия ушла! А если, как я раньше, в Италию или другие страны собраться — да это ж космические суммы!

Столько раз выживал, что можно было в Книгу рекордов Гиннесса попасть, если задаться целью

По первому образованию Валерий Отчик зубной врач, в студенческие годы занимался греко-римской борьбой, а потом вдруг школьный товарищ затянул на скалодром. С тех пор и закрутилось. Покорял горы сам и учил других.

Сколько было в его жизни экспедиций, точно и не припомнит: полторы сотни, а может и больше.

Среди самых значимых достижений Валерий Кузьмич называет восхождения на Пик Хан-Тенгри, Пик Ленина, Пик Нансена.

— Высокие?

— Шести-, семитысячники. Но дело не в этом. Высота не имеет решающего значения, решающее — сложность маршрута. Зацепов мало, полочек нет — палатку не поставишь, спать приходилось, сидя в огромном целлофановом мешке, чтобы не продувало. И так два месяца.

— А как мылись?

— Не мылись.

— Как это?

— Ну, а как? Ты ж идешь, все тянешь на собственном горбу: продукты, бензин, палатка, снаряжение, вещи — и так больше 50 кг. Тут выбор невелик: или чай попить или умереть от обезвоживания. Да если ты помоешься, тебя свои же убьют за это! На примусе полтора литра кипятка — и это на команду из шести человек. Все! Да и не потеешь там, холод ведь собачий. На Хан-Тенгри вон за 40 градусов мороза было.

Но это все, говорит Валерий Кузьмич, обычные будни любого альпиниста. А вот рисковать жизнью приходилось не раз.

— На Пике Нансена шли двумя группами, многодневное восхождение… И вот один сорвался вниз — обвалился карниз под ним. Спустились мы вчетвером туда, раскопали его — а он без сознания, снег изо рта вытащили, сделали искусственное дыхание, привели в чувство, задышал… Только отошли, летит карниз метров 15 высотой — и прямо на это место, где мы пять минут назад были.

Сложнее всего, рассказывает Отчик, ходить с новичками.

— На скалодроме они могут одно делать, а в горах совершенно их не узнаешь. У них эйфория от свободы. Сразу думают, что умеют все. А на самом деле ничего они не умеют, сырые еще совсем. Даже те, кто со вторым разрядом, голову от гор теряют и такие чудеса творят…

И Валерий Кузьмич рассказывает историю о том, как на Кавказе расколол камень о поясницу.

— Есть в горах такие живые камни, и есть техника специальная, как надо наступать на них. Если все сделать правильно, то тогда он даже на льду не сдвинется. А он [новичок] увидел живой камень, замандражировал — и все пошло не так, камень полетел на нас. Новичка я прикрыл, а сам не успел, он мне подвздошную кость переломал и сам раскололся.

С тех пор у Валерия Кузьмича проблемы с поясницей. И не только с ней. 25 лет назад, вспоминает, поехал в Италию, покорять Монблан. Плохо было всю дорогу, задыхался, уставал — никак не мог понять, что с ним не так. Тем не менее, горный маршрут преодолел, а когда приехал домой — выяснилось, что, оказывается, там, в горах, он перенес обширный инфаркт. Недавно Отчику сделали шунтирование. Теперь врачи запретили нагрузки. Впрочем, три года назад Валерий Кузьмич не выдержал — и прошел-таки один несложный маршрут на Кавказе.

— Мои хлопцы смеялись: ой, да этот маршрут даже Кузьмич прошел. Ну, пусть смеются, я на них не обижаюсь. У каждого из нас свой Эверест, как говорится.