В Гомельской области повесилась многодетная мать

>

«Дети уже привыкли, что мамы нету, — говорит многодетный отец Игорь Селиванов. — Малой говорит: маму закопали, она на небе, она к нам больше не придет». Их мамы не стало 5 февраля. Она покончила с собой. Известно, что семья состояла в СОП. Причиной трагедии, считают родные, могли стать частые проверки и требование, чтобы Ольга устроилась на работу. Однако, если выслушать все стороны, история не кажется такой однозначной.

Ольга

«Компостировали Оле мозги: „Ищи работу, а то заберем детей“»

Два года Игорь с Ольгой и сыновьями жили в деревне Буда Октябрьского района. Вечером в день трагедии папа с мальчиками уехал из своего дома. Сейчас они в 20 километрах отсюда: в деревне Хоромцы соседнего сельсовета. К себе семью забрали родители Игоря. «Детям ведь и постирать, и приготовить нужно», — объясняет переезд мама Игоря Светлана Николаевна. А в это время на кухне ее внуки что-то рисуют.

Мальчиков у Игоря трое: 9-летний Егор, Мише — 7 лет и Дима, которому в сентябре исполнилось три. У старших братьев каникулы. Довольные, они, кажется, и минуты не могут выдержать, чтобы не задеть друг друга.

— Как они?

— Сразу спрашивали, где мама, сейчас — нет, — говорит Игорь. — Мы не скрываем, что ее больше нет. Пару дней назад Миша плакал, хотел к Оле.

Игорь приносит фото погибшей и рассказывает: когда Диме исполнилось три, к ним зачастили проверки.

— Компостировали Оле мозги: «Ищи работу, а то заберем детей», — возвращается в то время Игорь. — Она пошла дояркой. Просил, дайте ей что-то полегче — может, дневным сторожем или со мной животноводом, но нет… Ей сложно было самой справляться, утром и вечером ходил ей помогать. Дети сами оставались дома.

Пятого февраля после утренней дойки Ольга пришла домой в слезах. Что случилось, Игорь не уточнил — шел на работу. Когда вернулся, она уже была мертва, маленький Димка бегал по дому сам.

Маме было 32 года, отцу сейчас 31.

«Она у меня обидчивая, что ни скажи — в слезы…»

На учете в СОП семья «стоит пару лет». Этот факт мужчина и его родители не скрывают. Почему? «Из-за гигиены», — отвечают. Пару лет назад детей, говорят, дважды забирали, но как только родители переклеили обои и отремонтировали в доме печь, мальчиков вернули.

Зарплата у Игоря сейчас — «минималка». «Чистыми», переводит он буквы в цифры, — 260−270 рублей. Родители у мужчины тоже животноводы

— Сразу они снимали хату, потом у меня жили, а в 2017-м Оля захотела поехать в Буду. Там у нее был родительский дом, — перечисляет адреса семьи Светлана Николаевна. — Игорь у меня не пьет, она тоже не пила, как умели, так и смотрели детей. Опека командовала, чтобы в доме были удобства, а где взять эти удобства? Это же не город. Мы просили: помогите им с хатой. Строят ведь домики для многодетных, пусть бы и им построили.

— Как часто у вас были проверки?

— Где-то раз в месяц, — отвечает Игорь. — В понедельник, за день до ее смерти, тоже ждали комиссию. Должны были посмотреть, устроилась ли Оля на работу, но почему-то не приехали.

— Почему вы решили, что трагедия случилась из-за проверок?

— Кто же знает, что было у нее на уме? — вопросом на вопрос отвечает муж. — Она у меня обидчивая, что ни скажи — в слезы… Видимо, взяла в голову и такое сделала.

«Я и сама ей говорила: нужно работать, жить, детей растить»

Центральная улица тянется через всю деревню Буда. Возвращаться сюда Игорь с детьми пока не планирует. Хата, где жили Селивановы, бело-голубым сугробом возвышается над укрывающим землю снегом. Их двор как на ладони виден из окна Николая Дробова. Сейчас во дворе тишина. Раньше, говорит мужчина, тут бегали дети и ходили проверки.

— С сентября у них то пожарные, то милиция, то школа, то райисполком, — перечисляет проверяющих Николай Дробов. — Короче, достали они эту девку. Говорили, работать не пойдешь, заберем детей. Я, как узнал, говорю: успокойся, ты что, алкоголичка? Чего у тебя детей забирать? Мужик работает. Правильно, на его 270 рублей семью не прокормишь. Так привезите им круп, забейте семье холодильник.

Сосед присаживается на диван и вспоминает события 5 февраля:

— Что-то, говорят, у нее на работе не получилось… И ей сказали: больше не приходи. А потом, помню, выхожу за водой, Игорь возле дома плачет. Оля, говорит, умерла.

— А детей как они воспитывали?

— Нормально воспитывали. Идешь — «здрасте — здрасте». Может, 20 раз скажут, — описывает он семью. — Вот у меня возле дома и клубника, и помидоров парник, чтобы они хоть раз зашли да самовольно сорвали — никогда.

Дом, в котором жила семья

Родная сестра Ольги Оксана о случившемся вспоминает с трудом. Утром у нее подскочило давление, только что муж привез женщину из больницы. В Буде любой скажет: Селивановых она поддерживала и словом, и делом.

— Оля по умственному развитию немного отставала. Школу закончила со справкой «прослушано», но инвалидности нет, — рассказывает о сестре Оксана. — Я и сама ей говорила: нужно работать, жить, детей растить. Единственное, коровник — это не ее работа. Не смогла она. Нужно было ей что-то полегче найти. А что винят опеку… я не знаю. Бог всех рассудит.

«Врач написал, что она годна работать оператором машинного доения»

Марина Балынская — начальник отдела образования, спорта и туризма Октябрьского района. На столе перед ней основная информация о Селивановых.

Марина Балынская

— Люди не пили, когда приезжали к ним с проверками, они были приветливы, — описывает семью Марина Балынская. — Казалось, мы нашли общий язык. На уроки дети ходили опрятными. Школа ходатайствовала, чтобы их поставили на учет нуждающихся и они получили достойное жилье.

Почему произошла трагедия, начальнику отдела объяснить сложно.

— Это горе, трое мальчиков остались без мамы, — рассуждает она и вспоминает, что с Ольгой познакомились в апреле 2014-го. Тогда семью поставили в СОП. Причина — неаккуратность и аварийное состояние дома. — Часто в домах, где они жили, были проблемы с печками. В 2014−2016 годах и 2018-м пожарные привлекали Ольгу к административной ответственности. Все это опасно, поэтому мы наблюдали за семьей, просили привести дом в порядок.

В сентябре Ольге предложили устроиться на работу. В октябре школа ходатайствовала, чтобы местное хозяйство помогло многодетной маме с работой. Вакансия, говорят, появилась с февраля.

— Зарплата у Игоря невысокая, а их пять человек, — поясняет свою позицию начальник отдела. — До тех пор, пока Ольга получала «декретные», им никто и слова не сказал. Когда пособие закончилось, мы видели: у них проблемы с деньгами. Элементарно не было запасов продуктов — даже круп и макарон.

— Возможно, им хватало?

— Согласна, это право человека решать, работать ему или нет. Скажу только, когда мы предложили Ольге устроиться в хозяйство, Игорь сказал: «Оля, я буду тебе помогать».

С сентября, уточняет собеседница, представители их ведомства навещали семью дважды. Представители школы были чаще. В последний раз 11 января. К новому году, перечисляет Марина Балынская, семья сделала ремонт, привела в порядок печь. В феврале их планировали снять с СОП, к родителям оставалось два вопроса. Первый — трудоустройство мамы, второй — определить младшего сына в сад.

— Не было ли для Ольги работы попроще?

— В хозяйстве любая работа тяжелая. В декабре перед тем трудоустройством она прошла медкомиссию. Врач написал, что она годна работать оператором машинного доения, — отвечает собеседница.

— Настаивали ли органы опеки, чтобы она устроилась на работу?

— Не знаю, можно ли назвать словом настаивали, если мы предложили ей устроиться на работу в сентябре и в январе, — затрудняется с ответом Марина Балынская. — Говорят, они боялись, что у них заберут детей. Но ведь в 2016-м их детки дважды были в приюте. В связи с тяжелым материальным положением родители сами написали заявления, и пока мама с папой делали дома ремонт, ребята по месяцу жили в приюте. При этом мальчиков у них не отбирали и родителей в правах никто не ограничивал.

«В рамках доследственной проверки устанавливаются обстоятельства произошедшего»

Октябрьский районный отдел Следственного комитета проводит проверку по факту гибели Ольги.

— Для установления точной причины смерти назначена судебно-медицинская экспертиза, — сообщила Мария Кривоногова, официальный представитель управления Следственного комитета по Гомельской области. — В рамках доследственной проверки устанавливаются обстоятельства произошедшего.

… С понедельника Миша и Егор вернутся с каникул в школу. Ездить на занятия они теперь будут в деревню Поречье — ближе к бабушкиному дому. Димка на весну пойдет в сад, а Игорь хочет перевестись на другую работу. Все, считай, как и раньше. Только мама, говорит Димка, больше не придет.

Желающие поддержать семью Игоря, пишите на почту — panteleeva@tutby.com.