«Иностранцев мы можем удивить только фольклором». Белорусские музыканты — о будущем народной музыки

>

Может ли музыка наших предков звучать актуально и быть интересна молодежи? На этот вопрос уже много лет ищут ответ творческие люди, которые собирают традиционные белорусские песни и создают на их основе абсолютно новый продукт. Интересный не только бабушкам из деревень, но и поколению Y (и дальше по алфавиту). Эти коллективы собирают огромные залы за рубежом, но почему-то не всегда находят такой же горячий отклик на родине.

Вместе с velcom | А1 открываем для вас имена одних из самых популярных белорусских музыкантов, которые работают в жанре фолк (а для их фанатов рассказываем, чего новенького от них ждать дальше).

«Троіца»: «Наш совместный котел начал варить 20 лет назад, и с ним еще все хорошо»

Слева направо: Юрий Павловский (ударные), Иван Кирчук (вокал и шоу), Юрий Дмитриев (струнные)

Группа «Троіца» — долгожители белорусской фольклорной сцены. Сами о себе они говорят: «20 лет назад наш совместный котел начал варить, и с ним еще все хорошо». За эти годы были выпущены 7 музыкальных дисков. Песни группы использовались в качестве саундтреков к мультикам и фильмам (например, «Маленькие беглецы», «Выцінанка-выразанка», «Три талера», «Тень самурая»). «Троіца» приняла участие в десятках фестивалей по всему миру, начиная от ближнего зарубежья (Литва, Польша, Эстония), заканчивая Чили, Малайзией, Великобританией и др.

— Но нельзя сказать, что за границей «Троіца» популярнее, чем в Беларуси, — утверждает Юрий Павловский.

— Если бы мы не проталкивали себя сами, нас бы никто никуда не звал. Другое дело, что какие-то страны больше заинтересованы в белорусском фольклоре, какие-то — меньше. Еще важно, чтобы была финансовая поддержка государства, которой мы похвастаться не можем. Даже продюсеры, которые пытались с нами работать, в итоге уходили: они не знали, как нас продавать.

В качестве примера для подражания с точки зрения уважения к своему прошлому гитарист Юрий Дмитриев приводит Эстонию:

— Мы не раз там выступали. У них есть современный музыкальный колледж, где в том числе готовят эстрадников. Но даже в их учебной программе существует обязательное задание с обработкой народных песен и музыки. На мой взгляд, это очень правильно: неважно, что выпускники не будут заниматься фольклором, зато у них будет база, то, что будет отличать их от исполнителей из других стран.

Или еще пример: у них в небольшом городке Вильянди ежегодно проходит фольклорный фестиваль, куда специально из Таллина организуют отдельный поезд, все это — под руководством министра культуры. Эстонцам по-доброму завидуешь: они в любом случае европейцы, но при этом берегут свои корни, чем мы, к сожалению, похвастаться не можем.

«Нет единой государственной схемы поддержки»

В Беларуси есть интерес к белорусскому фольклору. На фестиваль «Камяніца», например, ежегодно приезжает пять-семь тысяч зрителей. Запись последнего альбома «Троіцы» «Цар-агонь», которая состоялась благодаря краудфандингу, — это тоже показатель народной любви. Проблема в другом: отсутствует единая государственная схема поддержки независимых музыкантов.

— Мы очень хотели бы отметить 20-летие «Троіцы» в Беларуси масштабно, на сцене, но все это упирается в площадку, деньги, которых нет, поэтому событие под вопросом. Важно сказать, что современная молодежь излишне зациклена на материальной выгоде. Студенты, которые приходили ко мне в ансамбль, в первую очередь спрашивали, что они с этого будут иметь. В их головах еще ничего нет, а они уже хотят зарабатывать — таков современный мир. Найти сумасшедших, которые будут долго идти к цели, сражаться за идею, — сложно.

Поэтому в фольклорном жанре у нас одни и те же имена: молодняк приходит на сцену и через пару лет исчезает, — лидер коллектива Иван Кирчук посвятил фольклору более 30 лет своей жизни, не раз писал на адрес Министерства культуры письма с просьбой поспособствовать созданию в Беларуси единого Центра этнографии, который дал бы крышу не только им, но и другим коллективам фолк-волны.

— На столетие БГУКИ, где я сейчас преподаю, я предложил руководству открыть нечто подобное при вузе. Нужно было лишь найти помещение — и у них был бы свой национальный музей с костюмами, инструментами (у меня же уже готовая коллекция на руках, часть которой я готов был подарить университету). Но мне ответили, что в первую очередь нужно позаботиться о создании музея ветеранов. Центр этнографии, к сожалению, никому не нужен.

«В народном творчестве, сказках и песнях закодированы ответы на большинство вопросов современности»

Некая горечь в связи с этой ситуацией у музыкантов есть, но не касательно судьбы их группы, а, скорее, общей тенденции, в которой подрастающему поколению неинтересны их корни и традиции. Молодое поколение, по мнению участников коллектива, плохо знает фольклор, белорусские праздники, а ведь у предков в народном творчестве, сказках и песнях закодированы ответы на большинство вопросов современности.

В ближайших планах у «Троіцы» — выступления в Польше и России. Группа все еще посещает белорусские деревни и собирает там материал для работы. Не обработано большое количество и старых записей.

— Мне все говорят, что фольклор исчезнет, а я уверен, что нет: умрут деды и прадеды, но их внуки не дадут исчезнуть их песням, — говорит Иван Кирчук. — Всегда среди нас будут избранные, которые «потянут» этот материал на себе, познакомят с ним новое поколение.

VuRaj: «Наша музыка сильно отличается от того, что можно услышать на районных или областных „Дожинках“»

Проект VuRaj начал свое существование в 2010 году. (Слово «Вурай» — полесское слово. Корень Ur в нем с балтского переводится как «море», а Raj означает счастье. Вместе получается стремление к «морю рая», чему-то лучшему.) По словам основателя Сержука Долгушева, «Вурай» — это попытка презентовать современному слушателю традиционную белорусскую музыку новыми красками.

— Мы создаем уникальное произведение, сохраняя при этом архаику традиционной белорусской песни. У большинства композиций есть определенная функция, очень сокровенная, космическая, и менять ее категорически нельзя. Наша музыка сильно отличается от того, что можно услышать на районных или областных «Дожинках».

Сержук признается, что в прошлом все, что было связано с белорусским языком, его не интересовало. Выступая в родной деревне Торчилово, что в Оршанском районе, он всегда пел на английском.

— Впервые я заинтересовался белорусским фольклором, услышав народные песни в исполнении Рыгора Бородулина. Они были пропитаны особой магией и сакральными мотивами, которые хотелось повторять снова и снова.

Чтобы глубже познакомиться с песнями наших предков, Сержук решил основать проект «Традыцыя». Суть его заключалась в популяризации традиционной белорусской музыки через ее осмысление. С 2014 по 2017 год музыкант со своими единомышленниками, в числе которых была этнограф Ирина Мазюк, стал ездить в экспедиции по белорусским деревням, где записывал местные песни. Большинство из них вошли в альбомы группы.

— Больше всего меня впечатлило Полесье. Это особый регион, где каждая деревня имеет уникальный диалект. Мы поначалу даже не понимали, на каком языке говорят люди: вроде по-белорусски, а вроде и нет.

По приезде в деревню команда Сержука отправлялась в обыкновенный продуктовый магазин и спрашивала, кто поет у них «колішнія песні». Обычно все подсказывали, в какой дом нужно следовать.

— Нам никто не отказывал. Местные собирались во дворе и запевали. Бывало и такое, что мы на праздники, свадьбы попадали. Тогда только в одной деревне можно было около 300 песен сразу записать. В селе Тонеж, к примеру, в 70-е годы проживало около 50 человек, которые легко исполняли народные песни хором. Сейчас там осталось таких 15. Они продолжают традицию предков и с радостью готовы делиться материалом, общаться.

«Через традиционную песню можно презентовать страну на мировой арене»

Совсем недавно группа VuRaj начала работу над новым видеопроектом «Беларускі традыцыйны строй». В нем она презентует костюмы из разных регионов страны. Каждый из роликов не просто продемонстрирует части конкретного костюма, он сможет быть использован в качестве инструкции по пошиву такого «строя», согласно традиционным канонам. Музыку для каждого ролика будет писать VuRaj.

Сержук считает, что нежелание интересоваться своей культурой и фольклором — одна из главных ошибок белорусского народа. По его мнению, именно через традиционную песню можно презентовать страну на мировой арене.

— Долгое время нам вдалбливали, что белорусский фольклор — это колхозная музыка. Мы как будто бы извинялись за нее. Все это оттого, что никто не хотел этим интересоваться досконально. Когда я жил в США, мне прямым текстом говорили, что фольклор — это то, через что можно знакомить иностранцев со своей страной. Их там сложно чем-то удивить. Рок, поп, джаз, кантри, русские частушки — все это знакомо, а вот самобытная традиционная белорусская песня — это что-то новое.

«Если наше творчество не будет интересно в родной стране, буду рассказывать о белорусской культуре за рубежом»

В США Сержук был уже три раза. Последняя поездка длилась шесть месяцев. За это время музыкант побывал в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Бостоне и других городах. Там он выступал для студентов в университетах, презентовал свою музыку в местных клубах, рассказывал о белорусской культуре, традициях. Сержук считает, что продвигать традиционную белорусскую песню можно только через международные проекты.

— После одного выступления в США я узнал, что несколько песен из нашего репертуара стала исполнять американская группа. Вот так бывает. Знаете, я уже давно решил для себя: если наше творчество не будет интересно в Беларуси, буду продвигать его за рубежом. Моя задача — сделать так, чтобы то, о чем поют бабули и дедули в наших глубинках, не исчезло, а обрело новую жизнь.

Shuma: «Трудность в том, чтобы корректно перевести традиционную музыку на язык электронной»

Руся, вокалистка проекта Shuma

В тему изучения этники солистку группы Shuma Русю (Марину Шукюрову) привело знакомство с белорусской этнической певицей Ирэной Котвицкой. В данный момент они обе работают в белорусско-швейцарском международном этно-джазовом проекте Kazalpin. Он состоит из белорусского вокального трио Akana и джаз-бенда Albin Brun Alpin Ensemble из Швейцарии.

10 лет назад швейцарцы Альбин Брюн и Марко Кэппели приехали в нашу страну, чтобы найти женские голоса для совместного проекта. С их помощью они хотели сделать швейцарский джаз отличным от того, что делают в соседних странах.

— Работая в трио, я задумалась о том, что хочу попробовать исполнять традиционную песню в совершенно новой, современной манере. Не в джазовой (джаз не очень популярен в нашей стране). В качестве музыкального языка, на котором смогла бы говорить о белорусском фольклоре с молодежью, выбрала электронную музыку.

Изучать народную музыку Руся стала через записи в архивах и экспедиции по глубинкам Беларуси. Во многом ей помогали этнографы Ирина Мазюк и Тамара Варфоломеева. Особый интерес для Руси представляли языческие песни.

— В поиске традиционных белорусских песен не было сложностей: все этнографы открыты и готовы контактировать, делиться информацией. Трудность была в другом — корректно перевести традиционную музыку на язык электронной. Этот вопрос мы обсуждали с нашим композитором, аранжировщиком и саунд-продюсером в одном лице Алексеем Коробейником. В первом альбоме мы практически не тронули ни одной ноты, старались передать мелодию на 100%. Во втором же уже вмешивались в мелодику: было крайне сложно вписать традиционную песню в структуру deep house музыки.

Третий альбом Руся записывала совместно с Надеждой Чугуновой. Проект, над которым девушки работают сейчас, называется Me, Mother. В нем собраны песни, которые создавались девушками во время беременности.

— Я уверена, что этот проект будет одним из самых серьезных в современной белорусской музыке в 2019 году. Для нас это очень личное и сокровенное, чем мы решили поделиться со слушателем. В треках мы попытались передать разные состояния будущей матери: тревогу, рассеянность, вдохновение, страх, радость. Для нас это не просто песни — это целый арт-проект. В рамках него мы планируем снять несколько клипов.

«У нас в стране много иллюзорного и фейкового»

В коллекции Shuma большое количество песен. Как-то музыканты посчитали то, что они исполняют на концертах и мастер-классах. В сумме получилось около 300 композиций. Что касается популярности белорусской традиционной музыки, то Руся считает, что ее не совсем верно показывают современному слушателю.

— У нас в стране много иллюзорного и фейкового. «Традиционные» песни, которые исполняют на «Дожинках», «Славянском базаре», — это вовсе не белорусская традиционная культура, это обычный деревенский фольклор или авторская белорусская песня, похожая на фолк. Именно поэтому у большинства складывается впечатление, что такая музыка интересна исключительно во время деревенских застолий.

Руся считает, что главная проблема молодых талантливых музыкантов, которые хотят популяризировать традиционную белорусскую музыку, в нехватке ресурсов.

— Для того, чтобы записать альбом электронной музыки, нужно много денег и усилий. Например, Shuma работает с лицензионным софтом, лицензионными библиотеками сэмплов. Производство одного трека в зависимости от его сложности стоит от 800 до 2000 долларов. Все люди, которые работают над проектом, вкладывают в него свои ресурсы. Если бы этого не было, уже после выхода второго альбома мы прекратили бы существование.

«За рубежом белорусскую культуру воспринимают на ура»

Руся рассказывает о примерах поддержки в Швейцарии, где на развитие культуры каждый гражданин ежемесячно отдает 1% от дохода. Также певица считает, что помогать культуре может и бизнес.

Социальные проекты velcom | A1 — яркий пример поддержки культуры белорусским бизнесом. Так, компания проводит конкурс для старшеклассников velcom YOUTH, вся коммуникация в котором ведется на белорусском языке, участвует в проекте «Беларускія ўікэнды» по переводу и прокату в кинотеатрах фильмов по-белорусски, поддержала создание спектакля по книге Андруся Горвата «Радзіва Прудок» в Купаловском театре и его гастроли по Беларуси.

Shuma активно выступает в странах Евросоюза, в США. По словам музыкантов, везде белорусскую культуру воспринимают на ура.

— Есть такое понятие — glocal. Это синтез двух слов: global и local. Смысл в том, что твое творчество должно быть глобально интересным, оставаясь локальным в корне. Этот термин максимально точно характеризует нашу группу. Мы имеем локальный музыкальный корень — традиционную песню, но глобальное значение — качество нашей музыки соответствует высшим мировым стандартам индустрии. Стоит признать, что никто в Беларуси не делает этно-электронику лучше нас.

Shuma сегодня — действительно одна из самых прогрессивных и быстро набирающих популярность белорусских групп. В 2018 году музыканты сняли видеоклип на песню «Хмаркі». Его сюжет основан на реальной истории трансгендерной девушки Валерии Шендеры из Минска. Автор идеи — Александр Смирнов. Проект призывает родителей ЛГБТ-детей принимать своих чад такими, какие они есть. В 2019 году ролик был представлен на различных европейских кинофестивалях. Боролся за первенство с клипами таких популярных артистов, как Beyoncé, Muse. По словам Руси, для белорусской музыки это большой шаг вперед.

В ближайших планах группы — выступление на одной из самых популярных техно-вечеринок Минска «Сияние». После длительного перерыва проект готовит масштабное мероприятие на аутентичной площадке «Старой фабрики», также будет задействовано помещение клуба Hide. Shuma представит там обновленную программу.

Партнер проекта:

Одним из ключевых элементов социальной политики velcom | A1 является поддержка белорусской культуры. Компания обращает особое внимание на важнейшие артефакты: белорусский язык, литературу, традиции, историю и другие элементы национального достояния.