Как понять, что нужно в жизни

>

Скоро третий этап репетиционного тестирования, но совершенно непонятно, куда поступать и что сдавать. Знакомо? Ничего, дальше дела обстоят (нет, не лучше) так же. Пока сверстники корпят над резюме и дипломами, ты пребываешь в состоянии немого ужаса: в паспорте написано, что тебе двадцать лет, но ты так и не понял (-а), кем хочешь быть в этой жизни. Нормально ли такое «подвешенное» состояние и можно ли что-то сделать, чтобы из него выйти?

Фото: Reuters

Как у нас и как у «них»

Выпускной класс — время необъяснимой жути: в спину хрипло дышат экзамены, вопрос «а что будет дальше?» скребет подкорку, а календарь превращается в часы Судного дня, которые отсчитывают минуты до неминуемого централизованного тестирования.
ЦТ становится «неминуемым» просто из-за того, что эти две буквы непрерывно преследуют на протяжении последнего школьного года: учителя настоятельно рекомендуют сходить на репетиционное тестирование, одноклассники спрашивают тебя, на сколько ты это тестирование сдал, а родители, напустив скорбный вид, отщелкивают деньги на задачники, курсы и репетиторов.

В это время мы сами делимся на две группы. Это те, кто с класса восьмого знает, в какой университет отнесет школьный аттестат, и те, кто выбирает альма-матер по остаточному принципу: мол, я не знаю математику и физику, но люблю читать и неплохо говорю на английском — значит, надо идти в иняз.

У иностранцев есть такая штука, как gap year — годовой перерыв между школой и высшим образованием. В это время бывшие школьники пытаются понять, что они вообще хотят от этой жизни. В итоге одни поступают в колледжи и университеты, а другие, объевшись научным гранитом, забивают на «вышку» и идут работать. И в первом, и во втором случае выбор становится более осознанным: абитуриенты со спокойной головой начнут превращаться в студентов, а будущие работники не возьмутся за трудовые книжки только из-за того, что их на работу гонят родители.

Фото: Reuters

Белорусские реалии немного отличаются от западных: если Гарвардский университет разрабатывает специальные программы для тех, кто берет gap year, то в отечественных вузах академический отпуск доступен только после того, как студент сдаст хотя бы одну сессию. Если же юный белорус решит организовать себе отпуск после одиннадцатого класса, он рискует оказаться в армии. Этот фактор, как и страх отстать от своих сверстников, подталкивает ребят к хаотичному поступлению. Неважно, какая специальность будет красоваться в «студаке», и не страшно, что за обучение придется платить.

Чуть позже, стерев на злосчастной скамье не одну пару брюк и осознав, что хочешь быть не юристом, а поваром, ты забираешь документы из деканата и отправляешься учиться делать ризотто. Или наоборот: во время скручивания очередной порции суши в тебе просыпается страсть к истории Японии, и ты, сняв передник, подаешь документы на исторический факультет. И то и другое — нормально: это классическая история о том, как мы вслепую, на ощупь, ищем свой путь. Схема «школа, университет, работа» приходит в негодность из-за того, что пошаговой инструкции для достижения успеха просто не существует: мир не похож на линейную игру.

«Жизнь оттянула от судьбы инженера в сторону искусства»

Мы попросили у нескольких молодых людей, которые не побоялись бросить свои учебные заведения, рассказать о своем опыте.

Никита Дашкевич, 22 года. Поступил в Польшу, но через год вернулся обратно

— Так получилось, что мой gap year случился в Польше. Я поступил в университет Марии Кюри-Склодовской. Выбрал экономику и раскладывал логарифмические уравнения на парах истории (даже они включали в себя математические «вставки»). Тогда же университет начал проводить киновечера, и это заглушило во мне «волка с Уолл-стрит». На досуге начал писать рецензии на фильмы. Скоро пришло и понимание, что собирать буквы в слова увлекательнее, чем разбираться в векторах геометрической интерпретации.

Определившись с ремеслом, пришлось учесть его особенности, где широкий круг общения и знание тонкостей языка играют главную роль в достижении успеха. Именно это и привело меня на журфак БГУ — назад в Беларусь.

Рома Бахолдин, 26 лет. Учился в БНТУ, но в итоге играет в фанк-группе

— Когда я переехал из родного города в Минск учиться в БНТУ, дорвался до самостоятельной жизни и куражился на полную катушку: посещал невероятное количество тусовок и «вписок», было круто и весело.

Но однажды я проснулся и понял, что своим развитием не занимаюсь, а даже наоборот — деградирую. Еще я как раз вернулся из США, куда ездил по программе Work and Travel, и понял, что универ оказался бесполезным: у меня осталась куча крутых знакомств и угарных историй, но на этом все. Я осознал, что пришло время заняться чем-то полезным и приносить хоть какую-нибудь пользу другим людям, стараться быть отзывчивым и понимающим, нести светлые и положительные эмоции окружающим. Это огромный каждодневный труд.

Я вспомнил, что, помимо всего прочего, я невероятно люблю музыку, поэтому начал двигаться в этом направлении: нашел преподавателя по гитаре, собрал фанк-группу Groove Dealers и стал писать такую музыку, которая будет помогать людям и вдохновлять их в разные периоды жизни.

Саша Воробьева, 20 лет. Уехала из Беларуси учиться, а в итоге участвовала в проектах с Нагиевым и Хабенским

— Когда я поступила в БГУ на веб-журналистику, сходила на первую пару, послушала лекцию и поняла, что это не мое: тогда я начала готовиться к поступлению в Москву, в Высшую школу экономики. Туда я прошла без особых проблем — меня даже взяли без собеседования, просто по итогам вступительного проекта.

Здесь у меня очень мало пар: я учусь раза три в неделю, поэтому с самого старта начала вписывать себя во всякие активности. Я была автором в издании The Vyshka и была в ТелеВышке — это то же самое, только в видеоформате. Там я отсидела год, а потом был проект по продюсированию, после которого я попала на стажировку в «Останкино». Это было круто и очень жестко, потому что мы могли там сидеть с одиннадцати утра и до бесконечности, занимаясь своими проектами. Я делала проект со звездами, приуроченный ко Дню российского кино: мы снимали Нагиева, Хабенского, Меньшикова. Тогда я и узнала о том, как работает Первый канал и как там что устроено.

Это был классный опыт, но я ушла и стала вписываться в другие проекты: раньше мы снимали «Нежного редактора» и Тину Канделаки, а сейчас я участвую в съемках сериала для одного федерального канала, нахожусь на амбассадорстве в Philip Morris International, продюсирую и создаю проекты для онлайн-школы ресторанного бизнеса.

Я поняла, что мне нравится не журналистика и телевидение, а создание проектов, поэтому сейчас развиваюсь в этом ключе. Мне хочется делать что-то свое: сейчас я прохожу онлайн-обучение в школе бизнеса и планирую через три месяца запускать собственный проект. Так что я не жалею, что уехала из Беларуси: понимаю, что там бы у меня не было таких возможностей.

Женя Миронов, 25 лет. Попал из технологического колледжа — в фотографию (трансфером через журналистику)

— Я учился в технологическом колледже в Могилеве: вся семья обрекала меня на карьеру инженера. В один прекрасный день я познакомился со своей девушкой Марией, а буквально на втором свидании — и с ее мамой, которая, послушав меня, предложила уехать учиться в Польшу. За год до этого во мне начали просыпаться странные творческие позывы, которые выражались игрой в КВН, ведением «внутриколледжных» мероприятий и подработкой внештатным журналистом в «Вечернем Могилеве».

Ее предложение я сначала принял как шутку, но буквально через пару месяцев начал относиться к ее словам иначе и стал жадно собирать деньги на переезд. Ограничив себя во всем, мне удалось за год накопить на первый год обучения в Варшавском университете на факультете журналистики. И вот, пройдя игру со сбором документов, мы с Машей наконец переехали.

Прошел год. Я успешно закрыл сессию и как-то постепенно начал фотографировать: сначала для себя, потом — свою девушку, потом пошли в ход знакомые и так далее. Я снимал и снимал, но в этом не было ни души, ни стиля, ничего. Понимая, что дальше так действовать нельзя, мы запустили проект HUMANS: мы начали идти туда, где не было дороги, наши фотографии перестали походить на то, что было эталонно в этой стране. Все стало еще хуже: начались творческие депрессии, несколько раз мы пытались отказаться от этого всего, но все-таки здравый смысл всегда выигрывал — и мы продолжали работать.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от HUMANS (@humanspage) 18 Янв 2018 в 10:30 PST

Прошло уже три года с момента появления на свет нашего детища: теперь наш стиль узнаваем и уникален, аудитория растет все интенсивнее, за нашими плечами уже две выставки и обложки журналов. Нас с девушкой периодически стали узнавать на улице. Мы — это то, что мы создали, мы — это и есть HUMANS. Вот как-то так от судьбы инженера оттянула меня жизнь в сторону искусства: кстати, университет я все же окончил, только теперь это второй диплом, который будет лежать на полке.

Так что мне делать?

Мы не призываем вас бросать свои вузы и записываться на ближайшие курсы. Просто не знать, кем ты хочешь быть, — это нормально.

По словам педагога-психолога Натальи Кучерявенко, нет ничего сверхъестественного в том, что человек в двадцать лет еще не обрел ориентиры в жизни.

— Посмотрите, какой большой процент людей после вуза перепрофилируется, получает смежные профессии или вообще переходит в другие сферы деятельности, — обращает внимание специалист. — Иногда люди уходят из университета, потому что понимают, им не подходит выбранная ими же специальность: одно дело — мечтать стать врачом, а другое дело — прийти в поликлинику и посмотреть, какой объем работы сваливается на докторов. Кстати, часто окружение делает выбор за вас: каждый родитель хочет блага для своего ребенка, поэтому он пытается определить его шаги. Но это неправильно даже в том плане, что молодой человек не думает сам. За него все решили, это удобно, но потом он сталкивается с разочарованием в профессии. Поэтому в первую очередь нужно слушать себя, и в двадцать лет, не имея особого жизненного опыта, нормально не знать, кем ты хочешь быть.

Получается, попытка осознать свое место в этом мире — это не инфантилизм, а естественное человеческое желание. Если не будешь обжигаться и ошибаться, откуда возьмется тот самый ценный жизненный опыт? С работой, набившей оскомину, нужно прощаться, бесполезные курсы надо бросать. Вот и с учебой, вызывающей приступы мигрени и стойкую тягу к прогулам, необходимо расставаться. Если на паре по экономике представляешь, что после вручения диплома ты наденешь фартук бариста, ускорь процесс — устройся в кофейню прямо сейчас. Может быть, ты не сможешь отличить мокко от латте, но также возможно, что ты будешь варить самый лучший кофе на этой планете. Не узнаешь, пока не попробуешь.

Читайте также

«Секс — это зашквар». Что говорили на лекции о секспросвете для подростков

Чтобы не просить у мамы. Покупаем ноутбук для учебы (до тысячи рублей)