Совхоз «Городец», которым руководил Лукашенко

>

«А у вас коровы чистые?» — задаем самый злободневный в сельском хозяйстве вопрос на ферме в агрогородке Городец. Ферма и агрогородок знаковые: 32 года назад сюда председателем совхоза приехал 32-летний Александр Лукашенко. «Ён очань харошы быў. Усё для людей стараўся, для рабочих», — вспоминают старожилы, которые работали тогда под началом будущего президента, — и рассказывают, как изменились за эти годы и ферма, и люди, и подход к молочным коровам.

Особенности президентской фермы

Та самая ферма сейчас — это молочно-товарный комплекс. А весь бывший совхоз «Городец» модернизировался в ЗАО «АСБ-Агро Городец» в составе холдинга «Агрокомбинат „Мачулищи“», который находится в подчинении Управления делами президента.

Правда, городецкий комплекс, в отличие от остальных в составе холдинга, — под лупой общественности и главы государства. И груз ответственности местные уже давно воспринимают как данность.

Но есть и плюсы. В 2005 году решением президента в агрогородок и хозяйство начал вкладывать деньги Беларусбанк. По официальным данным, только с 2005-го по 2011 год и только в хозяйство — оно тогда было еще частным унитарным предприятием — инвестировали 67,98 млрд неденоминированных рублей.

В инфраструктуру тоже вложили немало. Сколько — достоверно не известно. Но результат налицо: построили общественный центр, где находятся Дом культуры, Дом ремесел, детская школа искусств, библиотека, отделение Беларусбанка, отделение почты, кафетерий. Построили детский сад, заменили коммуникации.

Уже две недели ЗАО «АСБ-Агро Городец» возглавляет Юрий Полторак. Говорит, что до этого «работал в Александрии», так что за развитием Городца наблюдал со стороны. Но на ферме остались старожилы, которые помнят, какой она была более 30 лет назад и каким был тогда глава совхоза «Городец», а сейчас — президент Александр Лукашенко.

«Навоза — по колено»

Какой предстала ферма 32 года назад перед новоиспеченным 32-летним председателем совхоза Александром Лукашенко, можно увидеть и сейчас на стенде в холле «конторы». Административное здание хозяйства находится на прежнем месте, но тоже кардинально изменилось. Так вот, всей фермы тогда было — три сарая: для коров, для свиней, для телят. Сейчас — 7 сараев, из которых 4 коровника. Свиней давно не держат, а дойное стадо — 598 коров — содержится в двух сараях. Всего же скота на ферме — 1290 голов.

30 лет назад для скота были простые кирпичные крытые сараи, вспоминает доярка Людмила Ухналёва. Женщине 59 лет, она на пенсии, но продолжает работать. Говорит, верни ей сейчас ее 20 лет, она не просто пошла бы в обновленный Городец работать — побежала бы!

Людмила Ивановна начала работать в совхозе «Городец» примерно в то же время, когда его возглавил Лукашенко. Говорит, тот Городец и нынешний не сравнить: он был в 2 раза меньше и выглядел настолько же хуже.

— Хаты нормальные были, хоть и деревянные. А на фе-е-ерме… — многозначительно протягивает женщина и показывают на середину бедра: — Во так па ёй [жиже] ходили. Серьезно!

На ферме, где от коровьей жижи на территории спасали только высокие резиновые сапоги, 32 года назад было около двухсот коров. Их уже тогда доили аппаратами, но процесс был механизирован минимально. Например, молоко-то шло по молокопроводу, но потом по трубке сливалось в два бачка.

Бачки с молоком доярки перевозили на тачке. Как и корм скоту: свеклу, картофель. Часть корма скотники возили на конных телегах. А сейчас, например, все это делает трактор.

— Раньше машины делали меньше, а люди больше работали руками. Потому и людей в колхозе было почти 400 человек, — вспоминает женщина. — На сеялках сидели, зерно засыпали, селитру разгружали — и все руками. О-о-ой! И молодежи много было.

На глазах женщины ферма кардинально изменилась. Сначала сделали реконструкцию молокопровода: молоко с аппаратов поступало уже в общую емкость. Потом — небольшую реконструкцию всей фермы, а затем и общую крупную — в том числе построили новые сараи вместо старых.

Подход к содержанию скота, как и весь технологический процесс, с того времени серьезно изменился, говорят сотрудники фермы. Например. 30 лет назад бывали отключения электроэнергии — тогда приходилось доить коров руками. Или, если ломался транспортер, навоз из сараев выносили в ведрах. А его было много, очень много.

Сейчас такое представить не то что трудно — невозможно. Да и в целом работа в сельском хозяйстве стала легче за счет большей механизации. Но новые Городец и ферма — заслуга исключительно президента, в один голос утверждают местные.

Откуда «батька» и обращение на «ты»

Таких старожилов, как Людмила Ухналёва, на городецкой ферме — еще человек шесть. Валентина Васильева, например, также раньше работала дояркой. Стаж — 26 лет. Сейчас она мойщица. Женщина тоже помнит Городец без дорог. И подтверждает слова коллег: их сделал Лукашенко. Как и баню, и сад, школу, столовую — все это, говорят старожилы, появилось благодаря ему.

— Когда он [Лукашенко] только пришел, навоза было по колено! Он начал все это убирать, песок со щебнем подвозить, подсыпать, а потом и дороги начал асфальтировать везде: на ферме, в поселке, — говорит Валентина.

Валентина Васильева

По ее словам, председатель совхоза Лукашенко был простым человеком. Она вспоминает, как он приходил из конторы пешком в резиновых сапогах, помогал скот отгонять. Да, говорят, был строгим, требовательным, но чутким. К любому мог найти подход, сам учил новых сотрудников, если в этом была необходимость. И если были какие-то недочеты, то «шашкой с ходу не махал», а сначала разбирался.

— После него в хозяйстве было 15 или 16 директоров, и ни об одном из них люди так не отзываются, как об Александре Григорьевиче, — говорит заведующая складом «АСБ-Агро Городец» Зинаида Столярова.

Валентина Васильева искренне подтверждает:

— К яму не страшна было ў кабінет с просьбой зайці. Другіе, знаеце, скажут «отстань» или «прыдзі патом», дык і прасіць патом нічыво не хочаш. А ён всегда ўсе сваі дзела атложыць і слухае. Нужен навоз — на. Мяса, малако, зерно выпісаць — пажалуста. Ілі трактар, каня даць агарод ускапаць. Нікагда не атказываў! Ту же корову можно было взять у рассрочку.

— Ён очань харошы быў. Усё для людей стараўся, для рабочих. Он и подойдет всегда, приобнимет, спросит: «Ну как ты, Иванаўна?» «Ай, кидай ты сваего плахова мужыка, мы табе новага найдзём», — вспоминает Людмила Ухналёва.

Женщины говорят, что сами не раз обращались за помощью к Лукашенко по поводу ремонта дома, сарая — он, говорят, никогда не отказал ни в материалах, ни в технике.

— У него была политика делать всех равными. Он за руку здоровался со всеми и со всеми был на ты. И разговаривал со всеми таким тоном, как отец с ребенком, — говорит Зинаида Столярова. Так ей рассказывали сотрудники фермы, которые работали при Лукашенко. — И такое его искреннее отношение подкупило и работников, и местных жителей.

— Ён же як бацька был, никогда не осуждал, во всем помогал разобраться — в работе, семейных каких-то вопросах, — добавляет Людмила Ивановна.

А Валентина Михайловна вспоминает, как собрались как-то в день ее рождения вечером после работы в «ленуголке» доярки:

— Ён прыязджаець, заходзіць — мы як тыя мышы. Ён: «Дзяўчаты, што случылась? Я што, чорт які з балота ці звер які страшны, што вы так спужалісь? Вы ж паработалі, усё здзелалі, апараты чыстыя, на месце. Выпейце, пагуляйце, а заўтра — на работу». Ён нам дажэ разетку ў «ленугалке» ўстанавіў, штоб мы музыку ўключалі.

О чем жалеют доярки, так это о том, что Александр Лукашенко «слишком быстро» оставил кресло председателя совхоза — через 3 года.

— Мы же брали на работу стирку. А что делать? — разводит руками Людмила Ухналёва. — Дети маленькие, день сидишь на работе. Ён приехал, увидел это, говорит: «Я вам машинку стиральную куплю. Я знаю, что вам тяжело, девчата».

Но стиральную машинку тогда девчата так и не успели получить: Лукашенко пошел в депутаты. Зато теперь, говорит Людмила Ивановна, есть все условия дома: и стиральная машинка, и микроволновка, и все что хочешь — только работай.

Курс на арендуемую ферму?

Фермой в Городце сейчас руководит Роман Хлопцов. Пришел он сюда молодым специалистом, был зоотехником. Зинаида Столярова говорит, что тут Роман и научился многому, в том числе на собственных ошибках.

Женщина коллегу хвалит. Называет по имени-отчеству и говорит, что ферма под его руководством — одна из лучших по всем показателям. И коллектив тут отличный. Роман Русланович молчит и только щурится на теплом весеннем солнце.

— Ну да, ленивых и загульных мы тут не держим. Зачем нам плохие работники? — коротко подтверждает он.

Рассказывает, что в целом ферма совершенно обычная и никаких космических разработок тут нет:

— Технология такая же, как у всех. Доение — «елочкой», причем доильному залу уже 13 лет. Это чисто молочная ферма, хотя и бычков можем растить, но отдаем их на доращивание — в Александрию, в Словени.

Роман Хлопцов ведет на экскурсию. Объясняет, что телята у них содержатся в отдельном сарае в отдельных загончиках, потому что в пластиковых домиках на улице им некомфортно: зимой холодно, летом жарко. А так они защищены от ветра, осадков и жаркого солнца — и потому здоровее.

В прошлом году на городецкой ферме задание по молоку и бизнес-план выполнили: получили 5 тыс. тонн молока. Выполнили, правда, с натяжкой: из-за засухи и неурожая пострадала кормовая база. Потому и сейчас аграрии просят дождь: зерно легло в сухую землю, будущий урожай уже под угрозой. Еще и снеговая влага ушла с полей рано и быстро.

— Все думают, что на корову погода не влияет, — а кормить ее чем? — объясняет Роман Хлопцов. — Нужно зерно, нужны хорошие травы — а им тоже нужно налиться.

К тому же в этом году ферме нужно получить на 16% больше молока, чем в прошлом.

— А что дальше? Может, расширяться будете?

— А дальше Роман Русланович может взять ферму в аренду. Хозяйство ему будет всячески способствовать, и мешать ему точно никто не будет — это же президентская программа. Да он уже готов к этому процентов на шестьдесят, — говорит Зинаида Леоновна.

Объясняет: еще 3 года назад решили, если руководителя «ставят» на предприятие и за 2 года при нем улучшаются показатели, растет зарплата, то предприятие может перейти к нему в аренду.

— Чтобы была заинтересованность дальше развиваться, — поясняет Зинаида Столярова. — То есть ферма будет продолжать работать, но уже более эффективно, потому что руководитель будет непосредственно заинтересован в результатах труда. И потому что возможностей у него будет больше.

Речь о том, что арендатор фермы сможет сам решать, с какими переработчиками сотрудничать, сдавать ли маленьких бычков за копейки коллегам или доращивать самостоятельно и зарабатывать на этом серьезно.

Роман Русланович молчит. Говорит, что предложение такое получил давно, но считает, что опыта у него все-таки пока маловато.

— Может, через годик-другой, — туманно говорит он.

Но после добавляет, что он — за маленькие частные фермы, ранчо. За индивидуальный подход к каждому животному и личную заинтересованность владельца скота в прибыли. Тогда, говорит, если и не потекут реки молока экстра-класса, то проблемных моментов уж точно станет меньше.