Высохшие лягушки и остовы деревьев. Как выглядят Ольманские болота после пожара

>

Почти четыре дня потребовалось лесникам и спасателям, чтобы потушить пожар на Ольманских болотах. Фотографии, как люди боролись с огнем, впечатлили многих. Снимки, на которых зафиксированы последствия пожара, запомнятся не меньше.

Фото: Виктор Фенчук

На Ольманские болота после пожара отправился координатор программы Франкфуртского зоологического общества, автор интерактивного проекта vouk.by, бывший директор «Аховы птушак Бацькаўшчыны» и эколог Виктор Фенчук. Он поделился снимками последствий пожара.

Машина с помпой и запасом воды оставлена «на всякий пожарный».

«На Ольманах дождь и пахнет залитым костром — всего лишь три дня, как закончился пожар. Повсюду следы стремления людей остановить огонь. Там, где он был слаб — сработали минерализованные полосы. Где огонь смог набрать силу — не помогли и дороги. Как в каком-то сюрреалистическом мире, тебя окружает все черное. Графитово-жирные, лоснящиеся чернотой стволы деревьев и такая же земля. Фотоаппарат не совсем улавливает это, как и масштаб пожара», — пишет Виктор.

Он говорит о том, что знаменитые Ольманские болота не погибли.

«Прямо на пожарище токуют тетерева и недовольно шипит пара удодов. Вдалеке кричат журавли. Барсук уже освежил свою нору. Еще тлеет центр муравейника, а муравьи уже строят новые ходы по краям. Волчица сделала новое логово. Жизнь, замершая на мгновение, идет своим чередом. Пожар обнажил эту жизнь, обычно спрятанную в зелени и густоте растительности. И даже самые мелкие ее проявления теперь ярки и контрастны».

Это сгорели уже срубленные ранее деревья.

Осоковое болото сгорело, но из кочек уже начинают пробиваться молодые побеги.

Пожар — враг народного хозяйства. Но не враг природы. Природа смотрит на него философски и живет дальше. Она знает, как с этим справиться и неспешно приступает к делу.

«Мы же спешим. Мы знаем, как лучше и нам надо действовать. В ближайшее время пройдут совещания, на пожарище будут брошены люди, лесники будут рубить и резать в пыли и радиоактивном пепле, все расчистят и снова густо посадят сосну. Самую пожароопасную породу. Как это сделали несколько лет назад после прошлого пожара. Чтобы через пару лет все повторилось снова. А ведь можно извлечь урок и оставить Ольманские болота в покое. Дать им возможность жить своей жизнью. Они справятся. А мы сможем удивляться и наблюдать за этим. Заповедник на Ольманских болотах. Я — за», — пишет Виктор.

От мелких веток остались лишь следы на песке.

Барсук уже освежил один из выходов на своем поселении.

Склады древесины горели так, что песок вокруг так и остался с красноватым оттенком — как будто он все еще раскален.

В некоторых местах минерализованные полосы остановили огонь.

Молодые посадки сосны обгорели и погибли.

На выгоревшем низинном болоте погибли все лягушки. Они очень мокрые и не могли сгореть, поэтому высохли. Мы нашли полтора десятка — и все они двигались в одном направлении.

Жизнь продолжается: сквозь пропекшуюся землю пробивается зелень.

Сгоревшие муравейники выглядят примерно, как этот. Центр зачастую еще тлеет, а по краям уже активно строятся новые ходы.

Насекомое выжило потому, что пряталось под лягушкой. Когда ее тельце взяли в руку, паучок (или жучок?) быстро переполз ей на спину — выжил, молодец.

Несмотря на то, что пожар потушен, некоторые деревья тлеют. Их срубают и гасят огонь.